интервью

катя панова: «я размышляла о том, что происходит в голове у человека по ту сторону стекла»

Иногда злоупотребление властью становится способом переживания травматичных событий. Так произошло со Светланой — главной героиней рассказа Кати Пановой «Уроки плавания». Оказавшись в чужой стране и потеряв ребенка, Светлана сталкивается с Лизой. Судьба Лизы напоминает Светлане ее собственную, только со счастливым концом. Не понимая собственные эмоции, главная героиня причиняет боль новой знакомой — не без помощи властной институции, в которой работает.

Авторке текста Кате Пановой удалось поднять темы власти, миграции и травмы с помощью метафоры воды. Она работает и на образ безопасного пространства — бассейна, куда главная героиня приходит, чтобы спрятаться от мира, и на образ консульства, напоминающего аквариум, где человечность замолкает в толще воды.

Мы поговорили с Катей о том, как писался текст для антологии «Встречи с властью», обсудили ее опыт переезда в другую страну и то, чем отличается власть в России от власти в Европе.
Катя Панова, интервью для проекта «Встречи с властью»
Катя Панова — продюсер документального кино, сокураторка короткометражного фестиваля Strano Film Festival и студентка Школы литературных практик. Родилась в Набережных Челнах, живет между Миланом, Парижем и Москвой. Дебютный рассказ опубликован в журнале «Артикуляция».

»
— Ты живешь в Европе, поэтому первый вопрос такой: насколько это автофикциональный текст и как пришла его идея?
— «Уроки плавания» — не автофикшн, но в рассказе есть детали, связанные со мной. Я 14 лет не живу в России, училась плавать уже во взрослом возрасте в Париже и довольно много времени провела в местном консульстве. Это заведение мне и многим моим знакомым видится островком России, той части российского опыта, по которой мы не скучаем. Елки у входа, квитанции, которые надо заполнять ручкой определенного цвета и без помарок. Однажды женщина за окошком настойчиво предлагала мне взять георгиевскую ленточку, если не для себя, то хотя бы для мужа. Я отказалась, но на выходе подумала, а вдруг она теперь «потеряет» мой паспорт? Глупость, но эта установка очень глубоко сидит — человек по ту сторону стекла обладает большей властью, моя свобода в этой ситуации ограничена.
— В твоем тексте два лейтмотива: потеря ребенка и переезд в другую страну. Как связаны эти события?
—  Пока я писала рассказ, менялось и то, что я хотела сказать в тексте. В конечном счете, получилась история о том, что все мы бываем ситуациях, когда чувствуем над собой власть со стороны госструктур. Иногда этой властью злоупотребляют, и делает это какой-то конкретный человек, со своей жизнью, проблемами, взглядом на мир. Я размышляла о том, что в такой момент может происходить в голове у человека по ту сторону стекла. Так появилась Светлана и ее история. У нее несколько травм одновременно, а может быть — одна большая травма, которая никак не извиняет ее поведение, но делает его понятнее.

Помимо этих двух историй есть линия отношений Светланы с мужем. Она тоже про власть. Я представляла, что переезд в другую страну — это не ее решение, и она страдает от последствий чужого выбора.
— Отношения с мужем и проблема миграции обозначены сразу, а о потере ребенка говорится между строк. Почему так?
— С точки зрения драматургии это работает сильнее. С другой стороны, героиня пытается забыть об этой травме, вытесняет воспоминание. Понятно, что не думать о потере ребенка невозможно, и эта боль выплескивается из нее в виде агрессии по отношению к случайному человеку, Лизе, которая для героини — один большое триггер.
— В рассказе много воды: бассейн, аквариум, рыбы. Как водная тематика работает на замысел текста?
—  Бассейн в рассказе — это про обретение агентности. Когда ты приезжаешь в другую страну, поначалу плохо говоришь на чужом языке, тебе сложно встраиваться в новую реальность. Повседневность состоит из того, что вещи, на которые ты привыкла тратить минимум времени и умственной энергии, превращаются во что-то сложное. И в этой ситуации героиня преодолевает какие-то свои страхи, смущение и идет учиться тому, что многие люди умеют с детства. Доказывает себе, что она тоже может. Вода становится для Светланы личным пространством, там нет ни новой страны, ни мужа, только она решает, что ей нравится. Поэтому погружение в воду — это еще и про свободу.

Я сама училась плавать во Франции. В нашей группе было около 30 человек. Все разного возраста, с разными жизнями. Но в бассейне все различия стирались. Все мы были уязвимыми, в смешных резиновых шапочках, не умели делать то, что многие взрослые умеют. Совершенно не важно, приехал ли ты из России или родился в 16-м округе, сколько ты зарабатываешь, за кого голосуешь, ждешь или не ждешь ребенка — все одинаковы. Я хотела создать для героини пространство, в котором бы она не чувствовала себя отличной от других.
—  Переезд очень связан с языком. Есть ли связь между речью и метафорой воды?
—  Я не думала об этом, пока писала рассказ, но сейчас вижу эту связь. В воде не нужно говорить. Там тихо, можно расслабиться и не прикладывать постоянные усилия, которые от тебя требует другая языковая среда. Не надо постоянно настраиваться, перестраиваться, вслушиваться, повторять про себя новые слова, чтобы их запомнить. Вода в этом смысле проще.
— Давай поговорим про власть. Есть разница между взаимодействием с властью в России и в Европе?
—  Это по-разному ощущается. Конечно, зависит от страны и от твоего положения. Мои отношения с властью в Европе менялись: я приехала во Францию как студентка, потом стала работать, теперь у меня есть гражданство. Во всех трех статусах я по-разному рассматривала свои отношения с властью.

Я три года судилась с Министерством внутренних дел за право работать во Франции. Это было странно: я четыре раза была в суде и каждый раз выигрывала. С одной стороны, ты ощущаешь себя совсем маленьким в руках госмашины, у которой есть человеческие и финансовые ресурсы. С другой, ты понимаешь, что государство во Франции играет по правилам, и если ты следуешь им, то вполне можешь выиграть в этой борьбе. Для человека из России такая ситуация непривычна.

Но нельзя сказать, что тут все безоблачно. В суде мое дело рассматривали вместе с делами других иммигрантов, которые хотели остаться в стране и получить разрешение на работу. Я почти всегда была единственным человеком с высшим образованием, который имел своего адвоката и кожу белого цвета. И обычно я была единственным человеком, который выигрывал процесс.

Одного молодого человека отправили обратно в Мали, несмотря на серьезный диагноз. Он объяснял, что на родине не может регулярно получать медицинскую помощь, но суд решил иначе, потому в 250 км от его деревни отыскалась больница. При этом в Мали всегда опасно, а в тот момент ситуация была вообще критическая. Еще был пожилой мужчина из Алжира, у которого во Франции были взрослые дети. Он жил тут больше 25 лет, владел автомойкой. Ему грозила депортация, потому что он зарабатывал меньше положенного иностранцам минимума, кажется, это порядка 150% от минимальной зарплаты. Во Франции есть такое правило, что ты должен зарабатывать больше, иначе считается, что ты занимаешь рабочее место француза, даже если не просишь никакой помощи от государства.
— А что для тебя власть?
—  Власть можно понимать по-разному. С одной стороны, это ситуация, когда один человек ограничивает свободу другого, принуждает его к чему-то, подчиняет своей воле. С другой, власть — это государство, часто репрессивное. Когда я думала про власть, то поняла, что воспринимаю это слово с негативной коннотацией. В нем есть элемент принуждения и насилия. Еще я заметила, что когда думаю про власть как государственный аппарат, то это слово я использую в отношении России. Если я думаю про Францию, то скорее скажу «правительство» или «органы местного самоуправления».

Что касается власти в России, то меня волнует все, что здесь происходит, иногда сильнее, чем происходящее в Европе. Я часто испытываю по этому поводу злость, страх, недоумение. Я бы хотела написать о прямом столкновении с властью в России, мне очень нравятся тексты других участников и участниц антологии. Но мне кажется, что я не в праве писать о том, за чем наблюдаю на экране компьютера с безопасной дистанции.
Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить новые статьи.
Made on
Tilda