Материалы раздела предназначены для лиц старше 18 лет
поэзия

поэтический диптих Галины Рымбу

Поэтическая серия «‎Центрифуга» от Центра Вознесенского продолжает пополняться новыми книгами. В феврале 2021 года в серии вышел поэтический сборник поэтессы и преподавательницы Школы литературных практик Галины Рымбу «‎Ты — будущее». В него вошли тексты, написанные с 2016 по 2020 годы и поднимающие темы женской телесности и сексуальности, отношений власти и искусства, каноничности литературы, легитимизирующей насилие.

С разрешения авторки Школа литературных практик публикует диптих из книги — поэтические тексты «‎Моя вагина» и «‎Великая русская литература», вызвавших немало обсуждений в литературной среде и за ее пределами. Первое стихотворение отсылает к задержанию художницы Юлии Цветковой и связи женского и политического, второе — к проблеме патриархальности русской классики и опыту столкновения поэтессы с агрессивной реакцией на ее тексты, выдаваемой за критику.
моя вагина
17 мая 2013 года под музыку группы «Смысловые галлюцинации»
из моей вагины вышел сын,
а затем — плацента, которую акушерка держала, как мясник —
взвешивая на ладони. Доктор положил мне сына на грудь
(тогда я ещё не знала имени сына)
и сказал: ваш сын. И сын тут же описал мне грудь и живот,
а мир стал моей вагиной, сыном, его горячей струйкой,
его мокрой тёплой головой, моим пустым
животом.

Потом мою вагину зашили,
она изменила форму. Стала узкой и стянутой,
вагина-тюрьма, вагина-рана. На мне тогда были
белые компрессионные чулки — все в крови,
дешёвое красное платье-халат, купленное в китайском павильоне, а на нём —
две женщины, держащие кроны деревьев,
и звери, держащие женщин.

Без трусов, без поддержки, с запутанными волосами
я шла после операции по солнечному коридору роддома
забирать сына. Я взяла его и подумала:
его пальцы похожи на маленьких мармеладных червячков.

*
Теперь моя вагина — это норка
для твоего коричневого зверька с большой красной головкой.
куда он иногда проскальзывает, чтобы набраться сил. Это ямка
для твоего нежного языка, для твоих тонких крепких пальцев, похожих
на письменные принадлежности из прошлого века.

Моя вагина сжимается сейчас, рядом с нею, чуть выше — набухает клитор,
он похож на бусинку и завернут в нежный
складчатый капюшончик, который иногда можно снять
под слепым дождем лёгких прикосновений.
Ты можешь… Аккуратно…

*
Когда мне было 13, я пыталась засунуть туда дачный
огурец: хотела понять, что такое секс.
Тогда я ещё не знала, что это не только
пенетрация. Я часто смотрела на свой клитор в маленькое
разбитое зеркальце, которое папа использовал для бритья.
Я была сухим деревом, которое горело
с каждым днём всё сильнее.

*
Я жила в мире школьной литературы, где всё видно только мужским взглядом,
в мире районных разборок и падиков, набитых потными
парнями в чёрных куртках и рваных ботинках. Я любила сидеть на кортах, любила
обтягивающие джинсы, сдавливающие клитор
и большие губы.

*
Тогда я ещё не знала, что до моей вагины всем есть дело:
государству, родителям, гинекологам, незнакомым мужчинам,
православным батюшкам, у которых под рясой погоны,
а на рясе — женская кровь,
работодателям, эшникам, военным, нацикам, миграционным службам,
банкам, консервативным критикам «развратного образа жизни»,
патриотичным деятелям культуры, юзающим традиционные ценности
под коньячок.

*
Из моей вагины раз в месяц идёт кровь,
и тогда мой любимый идёт в магазин за прокладками
(мне нравятся тонкие, с запахом ромашки).
Иногда кровь вываливается сгустками, похожими
на круглые шлемы маленьких астронавтов.
Мой менструальный космос в миниатюре: планета матки,
кометы яичников, млечная галактика припухшей вульвы.
Иногда кровь льётся, как водка,
из специального узкого горлышка сувенирной бутылки.
Иногда её нет.

Мне нравится заниматься сексом во время месячных,
всё тело становится суперчувствительным.
Люблю, когда твой член весь в моей крови,
и люблю представлять, что у тебя тоже месячные,
что солёная тёплая кровь капает из маленькой дырочки
на твоей головке.

Люблю, когда твои руки липкие от моей крови,
когда она засыхает на твоих ногтях и заусенцах,
люблю чувствовать, как пульсирует матка в моём животе,
словно второе сердце, как набухает грудь и становится горячей,
как будто оттуда вот-вот польётся молоко.
Я дам тебе его пить, любимый, оно зальёт твое лицо,
твои нежные розовые соски (почти как у девочки),
сделает мокрыми твои волоски на груди,
твою шею, животик, в котором,
я мечтаю, ты когда-нибудь сможешь выносить нашу дочь.

*
Люблю, когда ты говоришь о моей вагине,
и когда мы вместе её обсуждаем,
пока ты сидишь на мне сверху
в моей футболке и зелёных серёжках,
которые я тебе подарила.
Люблю, когда ты легонько шлёпаешь меня по губам.

Как хорошо, что ты делаешь это не в России,
где Юлю Цветкову хотят отправить в тюрьму за нежные рисунки вагины,
где мои подруги боятся целоваться на улице,
где мы с Катей после школы подолгу лежали на ковре
у неё дома и трогали друг друга, превращались в одно
солёное море, а потом
боялись об этом говорить.

*
Наши вагины и вульвы называют кисками,
но у меня скорее не киска, а домашняя декоративная мышка,
маленькая, пушистая, беспокойная.

Она умрёт раньше времени?
Она умрёт в клетке?

*
Однажды я трогала свою мышку на лекции в универе,
трогала её в пустом автобусе, ползущем по ночному городу
от заводов к панелькам, от кладбищ к торговым центрам.
Я трогала её за гаражами, осенним утром,
сидя на ржавой трубе,

трогала в машине скорой помощи, которая везла меня
на операцию, и трогала после операции,
когда в уретре стоял катетер, когда из уретры текла кровь,

трогала, когда мой живот был огромным, в душном
отделении роддома,
когда писала в баночку в поликлинике,
когда писала и плакала ночью в старом дачном саду,
полном кузнечиков и ночных мотыльков,
когда писала на иртышской набережной прямо в штаны
для прикола, когда писала на снег
у проходной завода,
когда писала в общаге в горшок сына,
когда писала после пива в парке культуры, а неподалёку
бродили менты,
трогала в летнем лесу, пока меня облепляли насекомые,
обнимали деревья.

Трогала её после того, как случайно порезала бритвой губы и клитор,
после ссоры с другом и после
судмедэкспертизы,
после поездки в онкоцентр и после
ареста, на съёмной квартире,
после акций протеста на Болотной площади
и после акций протеста на Марсовом поле.

трогала, читая Николая Кузанского,
читая Гастева,
Касториадиса,
Эрнста Блоха,
«Этику» Алена Бадью,
Исэ-моногатари,
учебник по физике,
антологию немецкой поэзии,
Маяковского,
Якобсона:

(я их захватила!).

Я трогала мою мышку, когда плакала и хотела от тебя уйти,
трогала, когда плакала и хотела от тебя ребёнка,
трогала, сидя у тебя на лице,
и трогала, прижимаясь лицом
к твоей тёмной промежности,
и просто — глядя тебе в глаза.

И всё равно до сих пор не знаю, не понимаю её до конца,
мою мышку,
боюсь и стесняюсь.

*
Но мне нравится мыслить её политически,
это заводит, качает танцпол старых идей,
даёт надежду в отсутствие новых
активистских методов.

Делать революцию вагиной.
Делать свободу собой.

Я думаю, а что, может, и правда вагина погубит это государство,
прогонит незаконного президента,
отправит в отставку правительство,
отменит армию, налоги для бедных,
фсб как структуру самой гнусной власти и подавления,
разберётся с полицией,
консерватизмом и реваншизмом,
расформирует несправедливые суды, освободит
политических заключенных,
сделает невозможным тухлый русский национализм,
унижение угнетённых, сфабрикованные дела,
разъебёт олигархат и патриархат,
парализует войска, движущиеся в чужих государствах —
всё дальше и дальше:
в пизду милитаризм!

Моя вагина — это любовь, история и политика.
Моя политика — это тело, быт, аффект.
Мой мир — вагина. И я несу мир,
но для некоторых я — опасная вагина,
боевая вагина. Это мой монолог.

#заЮлю
#ямыЮлияЦветкова #свободуюлецветковой #свободуцветковой

Моя вагина, Галина Рымбу
The Great Wall of Vagina, Jamie McCartney
Великая русская литература
Кто в «русской литературе» эстетизировал насилие над женщиной?

Кто имеет право и голос, чтобы издеваться в своих текстах и комментариях
над нашими словами, нашим телом, нашими мыслями и текстами?

Кто может написать про нашу поэзию, поэзию женщин:
«эта девочка больна, раз такое пишет»
или
«иногда мне жаль, что ушла в прошлое
советская
исправительная
психиатрия,

она бы хорошо
над ней
поработала»

*
Кто здесь стигматизирует наш опыт,
но при этом, конечно, лучше всех знает,
как устроено наше тело, наша жизнь,
наши груди, матки и наши вагины,
как их надо правильно называть и описывать

(и, кстати, описывает)?

Как правильно называется наша вагина?

Я не слышу.

Пизда?

Влагалище?

Повтори, я не слышу.

Дырка?

Ой, а, может быть, ласково —
«дырочка»?

Или может «мочалка»?

*
Гетеросексуалы! Поэты! Смелее!
Придумываем имена!
Потому что это конкурс: участвуют все парни
от шестнадцати лет до ста!

Участвуют все, кто
над нами уже издевался,

и те, кому,
это только ещё предстоит:

старшаки вас научат,

как вставлять свои сухие ржавые сабли
в холодные пихвы литературы,

как зажигать свои речи
пламенным коньячком, и как

один хуй может многими управлять
литературными сферами,

один на всех, и тот морщится
при виде ВАГИНЫ:

(бездарно написано).

*
Лучше ТЫ ПИШИ
мне сообщения в три часа ночи,
(мне мерзко вспоминать, что там),

печатай угрозы бледными пальцами
(ещё хочешь меня убить?
я знаю, ты это читаешь),

пиши за меня, пиши,
как Я ДОЛЖНА писать,

чтобы ты был УДОВЛЕТВОРЁН,
чтобы ты испытал НАСЛАЖДЕНИЕ.

*
Пиши:

«Избавлю вас, дорогие френды, от цитат
и той лесбиянки,
и смуглянки-молдаванки Рымбу.
Затем, что я-то прочитал,
и теперь не могу поужинать.

Вообще-то, скажу я вам,
что животные,
даже рыбки аквариумные,
далеко не так бесстыдны, как некоторые
графоманящие самки человека.

Рымбу заняться бы тем,
ради чего уроженки её родной Бессарабии сюда,
в основном, приезжают - ну, к примеру,
штукатурить. Всё больше пользы бы вышло»

*
Подумав, ещё пиши
(там же, в продолжение темы):

«Главнейшей ценностью "путинского"
периода русской истории
я считаю именно передышку,
которая дана нашему скорбному
коллективному разуму.

Не Крым - это была случайность,
и Крым просто падал,
как перезревший плод с дерева,
и надо было банально
руки подставить.

Не очищение от совковой грязи
Москвы и Питера
(Великого Новгорода, Казани и т.д.).

Не возникновение на руинах совковой
пьяной солдафонщины
армии современного типа.

Это всё круто, но всё-таки не так важно.
Как эта передышка».

*
Вот так человек
ОТДЫХАЕТ

*
Ну что, кто теперь радуется, что всё-таки у нас
мужская (преимущественно)
традиционная (преимущественно)

ПАТРИОТИЧНАЯ

(за исключением тех, кто пытается
до людей докричаться
под пулями, дубинками, на протестах, из комнат,
живых стихов и камер)

ЛИТЕРАТУРА?

Кто хочет ещё что-нибудь мне написать?
Здесь всё открыто.

*
Ведь это важно — запоминать
мысли известных культурных деятелей и поэтов
великой страны, великой империи — о своих стихах,
чтобы потом цитировать своим детям,

ведь это важно — читать о себе критику,
рефлексировать над критикой,
учиться на своих ошибках
(особенно «молоденьким девочкам»).

*
Кто ещё может написать мне ночью
в личные сообщения: «такие как ты вечно должны лежать
в психушках или гноиться в тюрьмах»,
кто может под утро прислать мне в личку
свой эрегированный член
(не единожды)?

Отзовись! Я ведь помню твоё имя и как
выглядит твой член.
ВАШИ члены и сообщения.
Вот от этого реально страшно и охота сблевнуть.
Вот от этого реально хочется спрятаться.

Но сейчас —
я у себя в письме, в своём
убежище, а вы, ребята, как блохи,
мечущиеся в мёртвом доме:

больше нечем питаться.

*
Поэтому просто иди, охраняй свою
территорию, держись покрепче за член,
дергая его перед экраном
застывших знаков,
мёртвой литературы,
в тени «Лолиты»,
чтобы не сморщилось.

Читай свои стихи в присутствии других членов
своего Поэтического Сообщества Имени Члена.

*
Как ебал кого помоложе
(на самом деле — нет).

Как все они
эти глупенькие поэтесски
перед тобой раздвигают ноги
(на самом деле — нет).

Как твоё величие набухает
посреди строфы
в океане просроченной смазки
(с неприятным душком),

но всё же всегда в тени
гигантской пушки
твоего Хозяина

в ритме чёрной энергии
твоего заблокированного
ануса,

в твоей самой запретной
метафоре — простате,

которую нельзя стимулировать,
про которую нельзя говорить,
которую, наверное, даже нельзя так называть:

(слишком физиологично, даже попахивает
МИДИЦИНСКИМ ФЕМЕНИЗЬМОМ,
от которого просто тошнит).

*
А кстати, как её тогда называть?
Простушка? Или может «титушка»?

Или может «тайный знак»?

Или может «ягодка»?

Или может «побочный срамной отросток хуищи»?

Или может «хрюшка»?

Хрю-хрю?

Хором! Все вместе!

С отголосками боевых действий,
вами поддерживаемых
(наяву,
во сне
и в стихах).

Хором! Все вместе!

Хрю-хрю!

*
Ну, что делать. Пиши.
И читай свои любимые рассказы,
где барин насилует служанку,
где молодой барчук в стогу насилует крестьянку,
она кричит «нет»,
а он насилует, потому что так надо,
так ему хорошо.

И кто это всё написал?

Это, между прочим,
КЛАССИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА.
Не ты. Но ты хочешь также,
старательно подражаешь,
адаптируя к современным реалиям.

А потом тенью шаришься по литературным вечерам,
пытаясь ухватить кого-нибудь,
хоть слегка за грудь,
за ягодицу, а если повезёт —
так вообще типа дружески
хлопнуть по жопе,
и молодая поэтесса в ответ
расхохочется.

А если повезёт, так вообще,
сказав «у тебя такие стихи
я их отметил!», подойти близко-близко
ко мне. Да, ко мне. Посмотреть в глаза
и быстро сунуть руку в джинсы.

Вспоминаешь, Хазар Облепин?

Но ЕСПЧ и международный трибунал ждёт тебя не за этим.
Не поэтому скоро будут гнить на помойках и на складах магазинов
твои книги
(хотя и за это тоже бы следовало),

а потому,
что тешил свой хуёк
на территории боевых действий
в чужой стране
чужими смертями,
дрочил себе смертью и темнотой,
возвеличивал свой фаллос количеством цинковых гробов,
к которым причастны твои друзья, насильники женщин,
пользующиеся военной ситуацией,

а потом написал об этом
геройскую, да? Книгу.

Она уже гнилая, она уже гниёт
вместе с тобой,
мечется во времени
вместе с тобой,
во времени,
которое тебе не принадлежит,
просто пройдет мимо
и не взглянет,
не даст грудь пососать,
не даст потрогать
киску,
не засунет твой хуй под свою теплую подмышку,
не омоет его смазкой своей
исторической благодарности.

Иди, пиши дальше.
Тебя будут судить.
Скоро.
Твои книги будут гнить.
Скоро.
Повторяю.

*
И ты, тот, кто пишет
всё равно, снова,
тот, кто спокойно смог въебать
мне в лицо при знакомстве
на поэтическом пикнике в лесу — так, что я падаю
падаю
падаю на землю

мне 19
я только приехала в москву
я пишу стихи
я так рада так рада
я спешу в лес на пикник
к поэтессам и поэтам, которые пригласили
меня пригласили!
на свой пикник
на свой праздник

я хочу говорить с ними о поэзии
и говорю с одним из них
кажется он бухой
и мы немного спорим а потом он
раз! и чётко бьет меня в лицо
и я падаю
падаю
падаю
на землю
на бревно и стараюсь не
заплакать при всех
а все просто сидят
и смотрят
потом отворачиваются
и продолжают болтать
пить праздновать
дружески успокаивают его.

До сих пор не могу понять:
Почему это произошло?
Мы просто говорили о поэтических стихах
о рифмованных стихах и верлибрах
о конкретных стихах и поэтах

у нас просто не сошлись вкусы
поэтому я падаю падаю падаю
и ухожу через лес держась за лицо

и только один хороший друг со мной уходит
остальные поэтессы и поэты продолжают праздновать
продолжают тусить мыслить поэзию
читать поэзию обсуждать поэзию
успокаивать того кто меня ударил по лицу
гладить его по плечу и довольному пьяному лицу…

*
Так вот, я хочу спросить тебя здесь,
того, кто ударил меня по лицу,
здесь, в моём убежище,
потому что не могу ответить лично
сразу начинает гореть лицо
начинает вспоминать лицо

я
никому
об
этом
не
говорила

лицо

говорит
оно:

Это норм, спустя 10 лет после этого
просто взять вот так вот и написать мне личное письмо?

«Здравствуйте! Мне нравятся ваши стихи. Я давно их читаю, люблю.
Но суть не в этом. Скажите,
Как-то можно получить от вас искренний, честный отзыв
по моим стихам?

С уважением, XXXXXXX,
спасибо»

ЛИЦО МОЖЕТ НАПОМНИТЬ
когда и при каких обстоятельствах мы последний раз
виделись ЛИЧНО

ЛИЦО ПОМНИТ
А ты вообще это помнишь?

Может, хочешь ещё раз ударить меня?

Давай! У меня есть оружие.
Я покажу.

*
ВО СНЕ Я КАПСОМ ПИШУ ТВОЁ ИМЯ
КАПСОМ ПИШУ ВАШИ ИМЕНА ВНУТРИ
НА МОЕЙ ДОРОГЕ
КРИВОЙ СЫПУЧЕЙ ДОРОГЕ
В СЕРДЦЕ ПОЭЗИИ
НАЗЫВАЮ ВСЕ ВАШИ ИМЕНА

И ВЫ
СЕБЯ УЗНАЁТЕ

ВЫ СМОТРИТЕ В ЗЕРКАЛО МОЕГО СНА
ВЫЧЕРПЫВАЯ ОТТУДА
ЯДОВИТУЮ ВОДУ
НАСИЛИЯ НЕНАВИСТИ УНИЖЕНИЯ
ВЫЧЕРПЫВАЯ ОТТУДА СВОЮ ТУХЛУЮ СПЕРМУ
СВОЕЙ ОСТРОУМНОЙ КРИТИКИ
ОТ СВОЕГО ИМЕНИ
В ПРИСУТСТВИИ ВАШИХ ЖЁН И ДОЧЕРЕЙ

*
Кстати, кто они для вас?
Тупые? Давалки? Доски? Пёзды?
Животные? Пустое место?
Самки, не заслуживающие прав?

Твари, которым нужно молчать
и никогда не выглядывать
из-за вашего плеча,
никогда не выныривать
из ваших штанов,
никогда не пытаться выскользнуть
из-под вашего сапога,
никогда не пытаться перестать
смотреть вам в рот,
закидывать туда жратву
и гладить, гладить, гладить,
успокаивать?

Они знают об этом?

А что завтра у них боевой турнир с подобными вам?

Они знают об этом?

В этом бою не выживет никто из них.
И никто не сядет в тюрьму
из тех, кто их забил, убил, изнасиловал.
Они знают об этом?
А сами будете участвовать
в этом турнире?
Или только смотреть? Как на слэм.
как на футбол или скачки,
только вместо лошадок — живые женщины
в крови от узды,
в соли от слёз,
в поту бесконечного быта,
в запахе гари от дикой плиты
должны скакать, скакать
на четвереньках,
чтобы их не догнали
те, кто хочет их забить, победить,
подчинить
ВСЕХ ЖЕНЩИН.

*
Кто ИЗ ВАС может честно написать об этом?
Объяснить, как работает эта система и что она для вас
значит? КТО?
Напиши!

Будь смелым,
покажи нам

СВОЁ
ПРИРОДНОЕ
ПРАВО!

*
Или снова будешь ночами присылать мне свой хуй,
смотреть в темноту,
почёсывая мокрый
затылок, чухая яйца на толчке, листать
мои фотографии и фото моей
семьи?
Или жаловаться друзьям:

«злодейство Рембо Галины
с ее выкидышами после
ежедневных абортов
а тело еще выделяет жидкости
когда не пишет стихов!
и эти жидкости не результат скивртинга
а просто скверна»

(Подпись, фото, био. Поэт, переводчик.
Родился в г. Хабаровске в 1948г. По образованию - физик.
С 1988 года проживает в Каталонии и Антарктиде.
Среди переведенного -У. Оден, Т. Гарди. А.Хаусмен,
О . Уайльд, Р. Геррик и др.,
а также многочисленные переводы
русской поэзии на английский).

*
Ты, кто прочитал моё стихотворение про вагину
и после этого пишет, «мол, раз написала
ТАКОЕ стихотворение про ВАГИНУ,
то, наверное, она
мастурбирует вместе со своим маленьким сыном».

Ты, кто так пишет и уже упоминает при этом,
что успел изучить ВСЕ ФОТОГРАФИИ МОИХ ДЕТЕЙ;
хотя у меня ОДИН РЕБЁНОК,
вот про тебя мне страшно
даже подумать,
что когда-нибудь мой сын
встретит тебя на улице,
страшно подумать,
что у тебя в голове,
что ТЫ можешь сделать со своим сыном,
и я не знаю, в порядке ли твоя дочь,
не нуждается ли она в шелтере,
в горячей кнопке,
в звонке на горячую линию
кризисного центра
для женщин.

*
Я думаю, господи, хоть бы у тебя не было дочери.
Хоть бы ни у кого из вас никогда не рождалось дочерей.
Хоть бы ни одна женщина вас не заметила.
Хоть бы вам такую одежду, которая делала бы вас невидимыми,
для нас, для женщин, девушек, дочерей,
и для мужчин, отказывающих вписываться в матрицу
гегемонной маскулинности,
критикующих патриархат,
не играющих по его правилам,
для квирных людей, идущих за руку по улице,
для небинарных персон с цветными волосами,
идущих по улице с улыбкой — вам навстречу,
для гомосексуалов, лесбиянок,
бисексуалок и бисексуалов,
интерсексуальных, агендерных
и транс*персон, прогрызающих себе ежедневно
дорогу в будущее,
поливающих слезами и кровью пути

ВЕЛИКОЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

*
(напоминающей теперь «душную баньку с пауками»,
как точно написала поэтесса, писательница и критикесса
Анна Голубкова)

*
Нет, это не наша литература.

Для начала, наша — не русская.
Наша разная. Русскоязычная, билингвальная,
полилингвальная,
анархичная, нефаллоцентричная,
не патриотичная. ОНА ПРОТИВ
тухлого патриотизма и режимного государства
в принципе. Всегда была.

И не великая,
а ОТКРЫТАЯ.

Но
это
литература
будущего.

ЭТО

ЛИТЕРАТУРА

БУДУЩЕГО

МОЯ ВАГИНА

ЛИТЕРАТУРА ВСЯ

МОЯ

ВАГИНА

И ТЕБЕ ТУТ НЕ МЕСТО.

*
Тебе пизда.

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы не пропустить новые статьи.
Made on
Tilda